И койка-место в месте том,

И кто-то в ней лежит порой,

Порой стучится в дряхлый дом

Домашним стуком хам старой,

Старой в ногах стола лежит,

Грызётся, плачет и дрожит,

Его тогда счастлив удел,

Когда он сам и тих, и цел.

И тени по стене скребут,

И пламя блекнет у стола,

Ведь духи света там живут,

Живут — и вместе с ними мгла.