Вдалеке над большим плато ярко светило солнце. Там и тут над покачивающейся зеленью высились пучки крупных серых трав. Иктоми в своих бахромчатых штанах из оленьей кожи одиноко брёл по прерии, его непокрытая смуглая голова лоснилась на солнце. Он шёл в травах, не следуя протоптанными тропами.

Так, от одного крупного скопища кустарника до другого, он плутал по великой равнине. Он легко подымал ногу и мягко опускал её вниз, переставляя немного вперёд, словно дикий кот, бесшумно рыскающий в густых травах. Он остановился в нескольких шагах от очень густых зарослей дикой полыни. Поочерёдно повернул голову вправо и влево. Затем согнулся из стороны в сторону, сперва ниже одного бедра, а затем и другого. Наклонился далеко вперёд, вытянув длинную тонкую шею точно утка, чтоб рассмотреть, что же лежит под меховой курткой за пучком высоких трав.

Сероликий степной волк с блестящей шерстью! носом он уткнулся в лапы, удобно подтянутые вместе; красивый пушистый хвост наброшен на лапы и морду; койот, уснувший в тени кустарника! — вот что углядел Иктоми. Он осторожно приподнял одну ногу и столь же осторожно опустил её, сначала на пальцы. Тихо, тихо он поднимал одну ногу и передвигал её вперёд, оставляя другую позади. Так он стал приближаться всё ближе и ближе к округлому меховому комку, неподвижно лежащему под высокими травами.

Теперь Иктоми стоял близ него, уперев взгляд в прикрытые, ничуть не шевелящиеся веки. Сжав и растянув губы в тонкую линию, слегка кивнув самому себе, он склонился над волком. Приблизил ухо к носу койота, но ни вздоха не изошло из него.

"Мёртв!" — наконец промолвил он. "Мёртв, но не много времени минуло с тех пор, как он топтал эти равнины! Вон! в его лапе недавно застряло перо. А так — замечательное жирное мясо!" Ухватившись за лапу, в которой застряло перо, он воскликнул: "Ну надо же, он ещё тёплый! Отнесу-ка я его к себе в жилище и устрою себе жаркое в вечернюю трапезу". "Ах-ха!" — рассмеялся он, схватил койота за обе передние и обе задние лапы и перебросил его через голову себе на плечи. Волк оказался крупным, а до вигвама путь по прерии был неблизкий. Иктоми потащился со своей ношей, жадно причмокивая губами. Он непрестанно смаргивал солёный пот, струящийся вниз по лицу.

А в это время койот лежал у него на спине, созерцая небо широко раскрытыми глазами. Длинные белые зубы его красиво поблёскивали, когда морда расплывалась в улыбке.

"Бродить пешком утомительно, но если тебя уносят, словно воина из смелой сечи, ты становишься поистине счастлив!" — говорил Койот в сердце своём. Его никогда ещё не носили на спине, и новый опыт доставлял ему удовольствие. Так, он лениво развалился на плечах Иктоми, то и дело синевато моргая. Вы когда-нибудь видели, как птица моргает синевато? Вот как впервые возникла у людей равнин эта поговорка. Когда птица, держась поодаль, наблюдает за странными людскими действиями, тонкая голубовато-белая вуаль быстро проскальзывает у неё поверх глаз и столь же быстро исчезает; столь быстро, что видится таинственным синеватым мерцанием. Иногда, когда детей клонит в сон, они моргают синевато, а некоторые люди, слишком гордые, чтоб дружелюбно взглянуть на других, моргают таким холодным птичим манером.

Койота одолевал сон и гордость. Его моргания были почти такими же синими, как небо. Но вот в самом разгаре нового развлечения раскачивающееся движение прекратилось. Иктоми достиг своего жилища. С койота слетел сон, ибо в следующее мгновение он начал выскальзывать из рук Иктоми. Он падал, падал чрез пространство, а затем ударился оземь с такой силой, что решился некоторое время не дышать. Его занимал вопрос о том, что же будет делать Иктоми, так что он смирно лежал там, где его сбросили наземь. Напевая песнь-танец, одну из множества своих загадочных песней, Иктоми подпрыгивал и метался в воображаемом праздничном танце. Он собрал сухие ивовые ветви и разломил их надвое о колено. Соорудил вне жилища большой костёр. Пламень прыгнул ввысь красными и жёлтыми языками. Иктоми возвратился к койоту, который поглядывал на действо, смежив веки.

Вновь ухватив койота за лапы, он принялся раскачивать его взад и вперёд. Затем, едва волк оказался прямо над пламенем, Иктоми отпустил его. И вновь койот падал сквозь пространство. Горячий воздух ударил ему в ноздри. Он увидел танцующее алое пламя, а затем упал на ложе раскалённых углей. Мгновенно извернувшись, он выскочил из огня. Из-под его лап прыснул дождь раскалённых углей, прямо на открытые руки и плечи Иктоми. Ошеломлённый, Иктоми решил, что из его костра выскочил дух. Он широко раскрыл рот. Вскинул руку к лицу, крепко зажав ей рот! Он едва сдерживал крик.

Перекатываясь по траве и потирая голову о землю, койот вскоре погасил огонь на своей шкуре. Глаза Иктоми готовы были выскочить из орбит, покуда он стоял, остужая дыханием ожог на смуглой руке.

Усевшись на заду, на противоположной от Иктоми стороне костра, койот принялся потешаться над ним.

"В другой раз, друг мой, не принимай случайность за данность. Убедись, что твой враг действительно мёртв, прежде чем разводить костёр".

И он тут же ринулся прочь, да так, что только его пушистый хвост и видели.